ХРАМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИМ МЫ.

31 декабря 2008 г.

Прежде, чем храм возникнет в ощутимой реальности, его нужно построить в ином пространстве, в пространстве нашего сердца. Те, кто был на фестивале в Кринице, наверняка помнят, как Шачинандана Махарадж учил нас строить храм.

Ярко светит летнее солнце. Высоко задирая голову, чтобы получше разглядеть купол, я вижу парящих в небе стрижей. Я медленно пересекаю площадь перед храмом, вплотную подхожу к зданию и поднимаюсь по ступеням. Солнечные лучи разогрели каменные стены, и от них исходит приятное тепло. Я толкаю тяжелые резные двери, прохожу через просторное фойе, снова поднимаюсь по лестнице и вхожу в алтарную комнату. Мраморные колонны, высокие потолки с хрустальными люстрами, витражи, росписи на стенах. В храмовой зале людей не так много, кто-то поет Харе Кришна, пахнет благовониями. Наконец я оказываюсь перед алтарем. Тяжелый бархатный занавес закрыт. Раздается гудение раковины, звон колокольчика, занавес распахивается, ,и я вижу перед собой улыбающихся и утопающих в цветах Шри Шри Радха-Мадхаву - олицетворение чистой любви-

Но чего-то в этой медитации не хватало. Ступнями я ощущал прохладу мраморного пола, видел цветные блики на стенах, но сердце не замирало от восторга. Тогда еще я не мог понять почему. Должны были пройти месяцы, пока несколько, на первый взгляд, не связанных между собой событий не сложились в законченную картину.

В октябре я оказался в Бомбее, в храме на Джуху, за который Шрила Прабхупада сражался как лев. Никто не понимал, зачем ему так нужен этот храм . Никто, даже самые близкие ученики,,не верили, что из этой битвы выйдет что-то хорошее . Но Шрила Прабхупада был непреклонен. Должны были пройти десятилетия, прежде чем видение Шрилы Прабхупады стало ясно всем: храм, который когда-то нужен был одному ему, нужен сейчас сотням тысяч людей - каждый Джанмаштами сюда, чтобы увидеть Шри Шри Радху-Расабихари приходит миллион человек. Фотография Радхи-Расабихари всегда была со Шрилой Прабхупадой в его путешествиях - нет никаких сомнений в том, что именно сюда, в этот храм, как в банк, Шрила Прабхупада вложил всю любовь к Кришне, которая жила в его сердце. И теперь мы, его наследники, можем получать с нее проценты, оставляя для будущих поколений нетронутым основной капитал.

Там же на Джуху меня попросили прочитать лекцию на тему о том, как гуру может действовать в рамках организации. Готовясь к этой лекции, я натолкнулся на горькие как яд слова Бхактисиддханты Сарасвати, которые ясно свидетельствовали о противоположном: не может настоящий гуру действовать в рамках организации - они слишком тесны для него. В начале 1935 г., примерно за год до своего ухода, он писал из Вриндавана: "Мне нужно бы оставаться в этом мире еще десять лет, но я готовлюсь уйти уже сейчас. Междоусобная борьба в Гаудия-матхе причиняет мне слишком сильную боль. Они не хотят, чтобы я оставался в этом мире!"

Неслучайно во время последней встречи со Шрилой Прабхупадой Бхактисиддханта Сарасвати говорил ему, что, будь его воля, он содрал бы весь мрамор со стен главного храма Гаудия-матха в Калькутте, продал его и напечатал бы на эти деньги книги - было бы больше пользы. Вот его собственные слова, напечатанные когда-то в журнале "The Harmonist". Каждое слово написано кровью. В них тоже читается его горькое разочарование собственным детищем - Гаудия-матхом: "Самые лучшие шансы на выживание в этом проклятом мире имеет одна церковь - церковь, проповедующая атеизм под благопристойным прикрытием теизма- потому что атеизм всегда будет преобладать среди людей этого мира-. До сих пор ни одна религия не преуспела в том, чтобы дать настоящее духовное образование массам. - Сама идея организованной религии в явном виде, поистине, знаменует собой конец живого духовного движения. Великие религиозные организации подобны плотинам и дамбам, пытающимся сдержать поток, который невозможно сдержать с помощью подобных приспособлений. Все они, по сути, олицетворение желания обычных людей использовать духовное движение в своих низменных целях. Их возникновение в этом мире также безошибочно указывает на то, что абсолютному и не признающему никаких мирских условностей руководству истинного духовного учителя пришел конец. Люди этого мира хорошо научились пользоваться оградительными мерами, но они не имеют ни малейшего понятия о подлинной, не знающей никаких ограничений и преград вечной жизни. Точно так же не понимают они и того, что никакое мирское творение не способно быть проводником жизни вечной в этой бренной обители, где всегда торжествуют желания большинства".

Мороз продирает от этих жестких слов: "-До сих пор ни одна религия не преуспела в том, чтобы дать настоящее духовное образование массам" . , "-потому что атеизм всегда будет преобладать среди людей этого мира". Но, несмотря на этот суровый приговор, сам Бхактисиддханта Сарасвати посвятил свою жизнь созданию "организованной религии". Шрила Прабхупада продолжил его дело - в мире стало на одну (не слишком) организованную религию больше. Оба строили храмы и просили о том же своих последователей. Может быть, напрасно? Может быть, нужно, чтобы религия оставалась неорганизованной? Сам Шри Чайтанья Махапрабху пришел в этот проклятый мир, "где атеизм будет всегда преобладать", чтобы сделать еще одну попытку. И даже Он Своим ближайшим последователям - Рупе и Санатане - чтобы утвердить на Земле религию чистой любви, велел писать книги и строить храмы. Снова и снова я думал, каким же должен быть храм, который построим мы? Каким должен быть храм, чтобы он не превратился в "дамбу" - препятствие на пути духовной жизни, место, откуда торгашеский дух вытеснил сознание Бога? Возможно ли это вообще в мире, "где всегда торжествуют желания большинства"?

Под конец моего пребывания в Бомбее случилась беда с Джаяпатакой Махараджем. Я долго плакал, сам не понимая, почему. Мне представлялись опустевший без него Майяпур и потерявшая без него всякий смысл Навадвипа-парикрама. Когда эмоции немного улеглись, я понял, почему плачу: жизнь моя будет пустой без его любви- Я вдруг открыл для себя, что приезжал в Майяпур не из-за кокосов и не из-за святых мест, связанных с Господом Чайтаньей, а из-за него и нескольких других преданных, с которыми меня связывает нечто большее, чем формальные отношения . ..

Из Бомбея мой путь лежал в Натхадвар. Весь этот город живет только одним - любовью к Шри Натхаджи, Гопалу. Мадхавендра Пури нашел Гопала в кустах у подножия Говардхана, вернее, Гопал сам пришел к нему, привлеченный его любовью. Я смотрел на огромные толпы людей, которые рвутся, чтобы в течение нескольких мгновений посмотреть на Шри Натхаджи, удивлялся их неиссякаемому энтузиазму и думал о его источнике - любви Мадхавендры Пури, Чайтаньи Махапрабху, Валлабхачарьи, Виттхалнатхи и других великих вайшнавов, которые вложили всю свою любовь в это Божество. Находясь в толпе счастливых людей, пришедших на долгожданное свидание со своим возлюбленным - Шри Натхаджи - физически ощущаешь волны бхакти, которые бьют, как током, выводя сознание из привычного апатичного, полусонного состояния. Как сделать так, чтобы храм в течение долгих лет оставался аккумулятором бхакти, чтобы каждый посетитель смог почувствовать на себе шоковый удар этого тока?

Следующим пунктом назначения был Джайпур. Я приехал сюда, чтобы посмотреть, как делаются Божества - те самые, которые должны будут воцариться в будущем храме. Джайпур - столица Раджастана, штата, славящегося своими мраморными карьерами. На Джайпурском рынке целый квартал занимают лавки муртивал - скульпторов, делающих Божества. С витрин на нас смотрели все боги, которым только поклоняются во Вселенной: от Ганеша до Венеры Милосской и Саи Бабы из Ширди.

Магазин и галерея Пандея-муртивалы - самые большие на всем базаре. На стене красуется огромная вывеска: "Официальный мастер ИСККОН", чтобы никто не перепутал. Судя по тому, как он процветает, дела в ИСККОН обстоят совсем не так плохо. Именно здесь, по преданию, отец нынешнего владельца изваял Кришну-Балараму и Радху-Шьямасундару для храма ИСККОН во Вриндаване. С тех пор поток желающих заказать у мастера Божества не иссякает, и, конечно же, все, кто приходит к нему из ИСККОН, умоляют: "Пожалуйста, сделайте Радхарани точь-в-точь такой, как во Вриндаване". Мы не были оригинальны. Мастер Пандей уже знал, о чем мы попросим. Ответ его добавил еще один штрих к моим размышлениям. "Когда мы начинаем делать скульптуру, мы просим Кришну и Радху проявить Себя через нас. Перед началом работ специально отобранным глыбам мрамора, из которых должны выйти Божества, делают пуджу. Все остальное зависит полностью от Них: мы сами никогда не знаем, какими выйдут Кришна и Радха из-под нашего резца. Наша роль не так велика, как может показаться. Но что по-настоящему играет роль, так это ожидания и молитвы тех, кто собирается Им поклоняться. Красота Божеств - это отражение бхакти тех, кто призывает Их. Недавно мы делали Радху и Кришну для храма в Катманду. Они получились очень необычными и выглядели слишком экзотично. Я волновался, что скажут заказчики - по условиям контракта заказчик может отказаться от готовых Божеств, и нам пришлось бы начинать с начала. Но, когда вайшнавы из Непала приехали за Божествами, они пришли в полный восторг: Радха с чуть раскосыми глазами и немного скуластый Кришна были похожи на непальцев. Я буду стараться делать Радхарани такой, как во Вриндаване, но какой Она получится, зависит только от Нее и от вас!" Тут я вспомнил про парижские Божества, про которые сам Шрила Прабхупада говорил, что Радха похожа на француженку, и стал уже другими глазами смотреть на готовых Богов, собравшихся в мастерской, пытаясь различить в Них тех, кто вызвал Их к жизни.

Наш храм тоже выйдет только таким, каким мы увидим его. Что же мы все-таки строим? Красивое здание из мрамора? Стоит ли оно всех тех жертв, на которые мы идем? Наверное, мне будет приятно постоять перед величественным зданием, первым в России настоящим храмом, пощупать его стены, прикоснуться к ним щекой, а потом поскорее убежать от всех проблем, которые он в себе таит, ибо не мраморные стены нужны мне в этом холодном мире - это я знаю точно. Чтобы согреться, мне, маленькой замерзшей душе, нужна только любовь. Сколько уже храмов построено на этой земле! Кто-то увидел их неземные очертания в своем горячем сердце, но до чего же быстро все они превращались в бессмысленное нагромождение холодных камней! Как сделать так, чтобы наш храм не постигла та же участь?

Конечно же, быть в Джайпуре - значит быть в гостях у Радха-Говинды. Каждое утро весь Джайпур (имеются в виду, уважающие себя жители) стекаются на первый даршан к Божествам . На мангала-арати к Радха-Говинде приходит не меньше пяти тысяч человек. Я слышал об этом, но не верил. Чтобы поверить, мне нужно было самому в пять часов утра увидеть сплошной поток людей, рикш, машин, велосипедов - со всех концов люди стекались к храму. Ноги сами собой побежали быстрее. Опять удивительное чувство сопричастности к чуду - сейчас я увижу Самого Господа, Его корову, Его флейту и его возлюбленную. Та же самая мысль пришла в голову: это не может быть просто модой. Мода так долго не держится. Ну, хорошо, не мода - традиция, но даже традиция не продержится сотни лет, если люди не будут чувствовать что-то особенное. Город Джайпур был воздвигнут специально для Радха-Говинды, и с тех пор ,вот уже почти триста лет подряд все: молодые и старые ,- ни свет, ни заря бегут к Ним в храм. Зачем они бегут сюда?

Я стал внимательно наблюдать за толпой, собравшейся перед Божествами. Сотни людей весело толпились прямо перед деревянной оградой, пытаясь быть поближе к Божествам. Чуть поодаль группа людей танцевала и играла на караталах, все пели бхаджан: "Радхе-Говинда, Радхе-Говинда". Плотные толпы людей обходили Божества или стояли, лбом прикасаясь к стенам алтаря и повторяя молитвы. Десятки людей в разных местах стояли и раздавали всем желающим прасад: кусочки ладду или листики туласи. Это была странная толпа - добрая и веселая. В ней не было исступленных фанатиков, не было равнодушных и скучающих, а главное, в ней каждый оставался личностью. В центре их сознания находился Бог, и их любви к Нему с избытком хватало на всех остальных.

В этот момент в моем сознании разрозненные кусочки, как части головоломки, сложились в законченную картину.

Храм нужен, ибо это - единственное место в нашем мире, где в центре находится Кришна. Храм - это посольство духовного мира, единственное место, где мы можем получить визу в страну Вечной Любви. Но в отличие от всех остальных посольств, в этом посольстве визу ставят не в паспорт . Ее отпечаток должен остаться в нашем сердце, потому что паспорт мы не возьмем с собой после смерти. А для этого в храме должны быть люди, способные проникнуть в сердце любого и оставить в нем свой след. Именно их, этих людей мне не хватало в той ночной медитации в Кринице. С ними, а не с мраморными стенами, жаждало встретиться мое сердце . Их лица - счастливые или сосредоточенные, с добрыми глазами, лица, на которых нет следа равнодушия и скуки, хотелось увидеть мне там, в храме, который мы построим .

Кришна - естественный центр приложения человеческой любви. Но тот, кто любит Кришну, любит всех. Когда в центре нашего сознания находится Кришна, все остальные естественным образом включаются в орбиту этой любви, и любовь к ним делает нашу любовь к Кришне еще сильнее и чище. Секрет любви прост: любовь - это способность жить чужим счастьем. И тот, кто научился жить счастьем Кришны - живого олицетворения вечного и бесконечного счастья ( сад-ананта-парамананда) , - способен подарить отблеск этого счастья любому, с кем сведет его судьба. В этом главное предназначение храма: помочь человеку встретиться с вайшнавом, который даст ему знание и сделает его по-настоящему счастливым. Мирские учителя в школе Шанды и Амарки всегда учат зависти, но храм должен стать школой Прахлады Махараджи, где его последователи учат людей парадоксальной науке духовного счастья: "Счастливым может стать только тот, кто перестанет думать о собственном счастье".

Этому учил в своих книгах Бхактивинода Тхакур. За эту идею, бросив вызов всему миру, отчаянно сражался Бхактисиддханта Сарасвати. Только во имя этой идеи в возрасте шестидесяти девяти лет взошел на борт грузового судна "Джаладута" его верный ученик Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами. Та же идея лежит в основе созданного Шрилой Прабхупадой ИСККОН - "Международного общества сознания Кришны". Он пишет в Шри Чайтанья-чаритамрите (Антья-лила, 1.32): "Каждый, кто родился человеком, должен получить возможность общаться с преданными. Если человек окажет какую-то небольшую услугу преданным или даже просто поест прасада, он сможет попасть на Вайкунтхалоку. Что уж говорить о тех, кто присоединяется к киртану или танцует перед Божествами! Поэтому мы просим всех членов ИСККОН стать чистыми вайшнавами, чтобы по их милости все люди этого мира, даже не ведая об этом, попадали в духовный мир, на Вайкунтхалоку".

Я вплотную подхожу к тяжелым резным дверям. Сердце мое учащенно бьется, потому что сейчас передо мной распахнутся двери духовного мира - мира, где нет места зависти. Там, в этом мире, правит не Бог. Там существует только одна власть - диктатура любви. Любовь - высшее проявление человеческой природы. Она же - высшее проявление природы Бога, поэтому Сам Бог, изначальный самовластный повелитель всего сущего, подчиняется Ей. Я вхожу в крошечный кусочек земного пространства, который с таким трудом удалось отвоевать у материального мира, чтобы утвердить в нем безоговорочную власть любви, и мне, входящему в него, тоже придется подчиниться ее закону, то есть перестать думать о себе.

Кршнере начайа према, бхактере начайа

Апане начайе - тине наче эка-тхани

"Любовь заставляет Кришну танцевать. Она же заставляет танцевать преданного, а потом и сама пускается в пляс. Так все трое танцуют вместе" . (Антья-лила, 18.18 )

Закон медитации, сформулированный в шастрах, гласит: йадриши бхавана йасйа сиддхир бхавати тадриши - "Достигая совершенства в своей медитации, человек становится тем, о чем он думает". На этом принципе основана рагануга-садхана, принесенная Шри Чайтаньей Махапрабху. В чистом, просветленном уме мысль постепенно обретает плотность и осязаемость, претворяясь в реальность. И если мы будем думать о храме, где правят не уставы и комитеты, а любовь, то мы сможем-таки его построить! Если, конечно, наша медитация достигнет совершенства.